Волонтеры
14.07.2020
Текст: Дарья Бутенко

Через бездну нелюбви

В России особенных людей все еще принято держать взаперти, несмотря на старания общественников и сотни публикаций об ужасах системы отечественных психоневрологических интернатов (ПНИ). Благодаря волонтерам из добровольческого движения «Даниловцы» особенные люди развиваются, а не проваливаются в бездну безумия и одиночества. Например, девушка, которая умела только молчать или пищать, благодаря общению с волонтерами впервые произнесла слово «мама». Мы поговорили с даниловцами об их опыте общения с особенными людьми в ПНИ.

Юля Гусакова, координатор группы Добровольческого движения «Даниловцы» в ПНИ № 18

Я работала в журналистике. В какой-то момент стала отчетливо ощущать бесполезность своей работы на фоне определенного жизненного кризиса.

Мне захотелось заняться делом, которое было бы очевидно полезным. На освоение новой профессии в тот момент не было сил. Первое, что пришло в голову — пойти к людям с особенностями в качестве волонтера. Первый сайт, встретившийся в интернете, — «Даниловцы»

Решила начать с малого. Три года волонтерила в Детской психиатрической больнице № 6. Вскоре стала работать в «Даниловцах» журналистом.

Около года назад я пришла в психоневрологический интернат, чтобы писать статью. Место произвело сильное впечатление — слишком казенное, больничное. Я начала ходить туда как волонтер.

Главная проблема в ПНИ — нарушение личных границ

Волонтер-новичок видит, что жители ПНИ явно обделены, и у него не получается говорить cлово «нет».

Мы приходили в шестую психиатрическую больницу, где находятся девочки разных возрастов. Им хочется внимания, близкого контакта. Им интересно, как мы одеты, они могут залезть в чужую сумку. Казалось бы, пустяк, а волонтеру может быть очень неприятно. А еще девочки могут заобнимать. Волонтер терпит из жалости. Но это накапливается-накапливается и человек говорит: «Все, больше туда идти не могу».

А еще возникает синдром спасателя: волонтер приходит в ПНИ, видит, что государственная система учреждений работает кривовато, воспринимают это близко к сердцу и начинают кипеть на ровном месте: делать замечания персоналу, не понимая, что потом это скажется на подопечных.

Катька

Волонтеры занимаются со всеми подопечными, но бывает, что кто-то из них становится особенно дорог. У меня была подопечная по имени Катька. Она была детдомовским ребенком: коротко стриженная, обаятельная, независимая, дружелюбная. Мы никогда не знаем диагноз своих подопечных, но и у нее точно были какие-то ментальные особенности.

Волонтерам запрещено дарить подарки подопечным, но я осмелилась сделать Катьке подарок лично от себя. Тайно притащила ей книгу о собаках, которых она обожала. Она не смогла сдержаться и похвасталась. Остальные девчонки начали завидовать, спрашивали: «Почему вы Кате подарили подарок, а мне нет?»

Потом мы потеряли связь, и это очень печально, потому что Катька была для меня исключительной.

Взрослые люди без ментальных особенностей часто «на сложных щах»

Они говорят одно, делают другое, думают третье. Люди с ментальными особенностями открытые, непосредственные, в них есть что-то детское, они по-хорошему простые. Удивительным образом сразу возникает доверие, которое редко бывает между обычными людьми.

У тех есть работа, спорт, семья, бытовые дела. Из-за карантина наш привычный образ жизни был нарушен: мы потеряли возможность гулять в любое время, ходить по магазинам, ездить на общественном транспорте. Все это воспринимается как обыденность, но, как оказалось, это очень тяжело, когда у тебя сужается круг деятельности. Но особенные люди живут так постоянно. Для людей с ментальными особенностями вариантов занятий не много. Они тоже могут испытывать томление от безделья, скуку. Занятия с волонтерами дают им жизнь.

Эльмира Шульга, координатор волонтерской группы Добровольческого движения «Даниловцы» в ПНИ № 30

В жизни надо делать что-то помимо работы, дома и личных дел — приносить какую-то пользу. У меня есть семья, но нет маленьких детей. Выходной день подходит для занятий волонтерством.

На сайте «Даниловцев», куда я однажды случайно заглянула, все оказалось очень доступно и удобно. Меня заинтересовала группа интерната, где живут взрослые люди. Сейчас я координатор группы в ПНИ.

Взрослый человек может забиться в угол и плакать

Проблема нарушения личных границ волонтеров есть, но их подопечные не опасны, они не будут тебя душить, они просто не знают, что такое «моя территория», «мои вещи». Им не хватает тепла, большинство из детского дома попали сразу в интернат. Кто-то может забиться в угол и плакать, хотя это взрослые люди. Приходится их собирать, успокаивать. В таких ситуациях помогают тренинги «Даниловцев», где можно проконсультироваться с психологом.

Я работала в месте, куда было очень тяжело ходить. Но девушка, которая не говорила в начале наших занятий, сейчас рассказывает, как молилась или делала зарядку. Еще одна, которая умела общаться только писком, сказала слово «мама». Когда происходят такие вещи, хочется продолжать этим заниматься.

Один наш опытный волонтер сказал правильно: всегда надо понимать, зачем это нужно именно тебе. Пока ты находишь ответ, ты продолжаешь этим заниматься. Если ответа нет, перестаешь. Перестать волонтерить — это нормально.

«Все, хватит. Я наигрался. Я не хочу»

ПНИ — это скука и однообразие. Представьте, вас отправили в летний лагерь. Развлечения есть, можно погулять по территории, но тебя взяли и оставили в этом лагере на всю жизнь, и ты не можешь сказать: «Все, хватит. Я наигрался. Я не хочу».

Там очень одиноко. Парадокс: людей много, а одиночество. К некоторым приезжают родственники, но волонтеры приезжают чаще. Любому человеку важно ощущать стабильность, а людям с ментальными особенностями — тем более. Это помогает им быть спокойнее, увереннее. Эту стабильность обеспечиваем им мы. Они знают, что мы приезжаем раз в неделю, и всегда изо всех сил ждут.

Виктория Прохорова, учитель-логопед, координатор волонтёрской группы в ПНИ № 5 и Геронтопсихиатрическом центре

Я была студенткой Московского психолого-социального университета, училась на дефектологическом направлении и думала о волонтерской деятельности. Однажды увидела на улице вывеску с надписью: «Детям в больницах нужны не только таблетки». Приехала домой, открыла сайт и все изучила.

Сначала мы ходили в детский дом. Общались с детьми, но однажды обнаружили, что несколько имен наших подопечных вычеркнуты из списка.

Оказалось, им уже исполнилось 18 лет и они переехали в психоневрологический интернат. Мы расстроились. Узнали, что это за интернат. Теперь туда регулярно ходит группа «Даниловцев».

Дети с умственной отсталостью не всегда милые

На первой встрече один ребенок стал открывать мою сумку, другой потянул меня куда-то, третий сзади вешался мне на шею. Я была растеряна — не хотелось обидеть ребенка, было жалко их, хотя мы стараемся не жалеть. Если начинаешь жалеть, очень быстро выгораешь.

Важен правильный настрой. Со временем привыкаешь к их особенностям, воспринимаешь как обычных людей и можешь спокойно сказать «нет».

Большая проблема — месторасположение интернатов. Они часто находятся за чертой города. Сначала все на энтузиазме готовы тратить два с половиной часа на дорогу каждую неделю, но проходит месяц, и большая часть волонтеров сдувается.

Мы не лечим и не учим

Это правило нашего движения. Наша цель — организация досуга.

Почему подопечным так нравится расписывать сумки? Потому что им важно иметь что-то свое. Понятие «личное» в ПНИ очень ограничено. Из своего у них — кровать и тумбочка. С этим набором они и живут. После творчества им очень важно хоть что-то оставить себе.

У нас был мальчик, который никак не шел на контакт. Только благодаря тому, что мы ходили регулярно, он спустя какое-то время стал нам доверять. Сначала просто сидел и смотрел, затем принялся трогать краски, потом взял кисть и в конечном итоге начал участвовать в мастер-классах.

Думаю, мы вносим вклад в развитие детей, хотя такой функции на себя не берем. Главное для нас — общение и постоянство.

Зоя

Когда я пришла волонтерить впервые, я познакомилась с Зоей. Она ничего не видит, но очень хорошо ориентируется в пространстве. У меня тоже проблемы со зрением, в детстве я лежала в больницах, постоянные капли, очки.

Я вела ее за руку и очень переживала, что она упадет или убежит, но все складывалось хорошо. Мы сели на лавочку, она рассказывала мне о себе, потом очень долго интересовалась моей жизнью.

Зоя меня любит. Сейчас из-за пандемии созваниваемся по Zoom, она всегда узнает меня по голосу и радуется. Когда видишь такую искреннюю радость, начинаешь понимать, что живешь не зря.

Волонтерская деятельность сильно меня изменила. Это дело, которое вдохновляет, дает силы. После поездок к ребятам невольно начинаешь больше ценить жизнь. Я узнала много добрых людей, которые всегда готовы прийти на помощь.

«Эти люди остро чувствуют неискренность»

Лора Иванова, врач-психиатр

Люди в ПНИ остро чувствуют неискренность. Часто они ощущают себя брошенными — их не любят, от них отказались родственники. Людям с особенностями нужны внимание, ласковое отношение и досуг, а врачи и персонал в больницах и интернатах очень часто выгорают, черствеют.

Если этих людей ничем не занимать, слабоумие может полностью их поглотить. Когда человек не занят чем-то, хоть немного связанным с интеллектуальной деятельностью, страдает кровоснабжение головного мозга. Они отвлекаются, когда начинают заниматься общим делом: кому-то нравится цветы выращивать, рисовать или делать поделки.

Общение с постояльцами ПНИ имеет свою специфику. С ними надо говорить прямо, без сложных речевых конструкций и на простые темы: «Как ты провел этот день? Что кушал? Чем любишь заниматься?».

Большая часть постояльцев интерната были оставлены своими матерями в младенчестве, когда проявление нежности со стороны родителей оказывает огромное влияние на дальнейшее развитие ребенка . Тактильный контакт с волонтерами помогает восполнить этот пробел. Настойчивых прикосновений не стоит пугаться, с особенными людьми всегда можно обговорить рамки дозволенного.

Давайте поможем Добровольческому движению «Даниловцы», чтобы как можно меньше людей в ПНИ и больницах чувствовали себя брошенными.

 

Вход Регистрация

Восстановление пароля

В течение нескольких минут вы получите письмо с инструкциями по восстановлению вашего пароля

Ok

Спасибо за заявку

Ok
«Некоммерческое партнерство оказания помощи людям в затруднительных жизненных обстоятельствах»
Москва, ул. Плющиха, дом 9 стр. 2
info@ivsezaodnogo.ru

Вход Регистрация

Восстановление пароля

В течение нескольких минут вы получите письмо с инструкциями по восстановлению вашего пароля

Ok

Загрузка...