Covid-19
Коронавирус
Фонд «Живой»
05.08.2020
Текст: Елизавета Еременко

Как я не проводил лето

Август 2020. Коронавирус постепенно уходит из России. Численность заболевших в день составляет чуть больше 5000 человек. К сентябрю откроются детские сады, школы и университеты, а магазины, торговые центры, кафе, театры и музеи уже работают. Однако напоминаний о второй волне COVID-19 все больше, а на улицах все чаще штрафуют за нарушение масочного режима. Студенты-медики, отработавшие лето в «красной зоне», рассказали +1Люди о работе по 48 часов подряд, безответственных пациентах и настоящих героях.

Иван Лакаташ, 24 года, ПСПбГМУ им. акад. И. П. Павлова, лечебный факультет, 2й курс

Иван работает санитаром в отделении реанимации и интенсивной терапии специализированного стационара для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19 с 8 апреля 2020 года по настоящее время.

Его основное занятие — дезинфекция помещения, но из-за недостатка персонала он выполняет много сестринской работы.

-- Я работаю в больнице, не прикреплённой к моему университету. Когда узнал о возможности помочь больным коронавирусной инфекцией, сразу вызвался. Я знаю, что в «красной зоне» трудятся не только студенты, но и наши преподаватели.

От этой работы можно отказаться. Например, мои коллеги не подключились к борьбе с COVID-19 из-за тяжелых условий труда, даже несмотря на доплаты от государства.

Иван Лакаташ

Работаю я по суткам, с 9 до 9. Обычно мои выходы в «грязную зону» - с 15:00 до 21:00 или с 03:00 до 9:00.

В остальное время я отдыхаю: обедаю, читаю, общаюсь с коллегами на тему медицины. Платят достаточно, но некоторые мои коллеги получают столько же в «чистой зоне».

Обязанностей у меня много. Из-за того, что в больницах нет младших и палатных медсестёр, санитарам приходится выполнять их работу. Наше отделение имеет в два с лишним раза больше коек. Из-за нехватки медперсонала иногда случаются конфликты по поводу разделения обязанностей.

О безответственных пациентах: они пытаются покинуть отделение, мешают при выполнении процедур. Я всегда объясняю им, что мы (медперсонал) действуем по инструкции, которая обязательна к выполнению. Тогда до людей обычно доходит, и они перестают халатно относиться к своему же здоровью.

Однажды я работал двое суток по собственной инициативе. Очень уставал и хотел спать, но при этом понимал, что я нужнее в «грязной зоне», чем в комнате отдыха. За сутки было много смертей. Я вывозил, мыл кровати. Чувствовал себя плохо эмоционально и физически. Но не жалею: я понимаю, что был именно там, где нужно (c).

«Для Москвы это не геройство. Настоящий герой тот, кто борется с коронавирусом на окраинах»

Татьяна Кесова, 25 лет Закончила ПМГМУ им И. М. Сеченова, лечебное дело

Татьяна работала в Коммунарке помощником врача с 10-го мая по 1-е июня. А перед этим - палатной медсестрой в отделении гинекологии. Опыт работы у нее был, поэтому заведующий терапевтическим отделением предложил ей работать вместе с врачами.

-- В мою работу входил утренний и вечерний осмотр пациентов вместе с основным лечащим врачом, динамический контроль их состояния, написание историй болезни. В общем, настоящий тест-драйв для начинающего доктора.

Отбора на работу не было. Хотя я считаю, что брать на должность медсестры в терапевтическое отделение и реанимацию нужно обязательно людей с опытом или хотя бы тех, кто регулярно дежурит.

Нас не освобождали от учебы. Университет выдал нам справки о работе с коронавирусной инфекцией, за что большое спасибо. Это добавило баллы при поступлении в ординатуру.

Чтобы доехать до работы, я вставала в пять утра. В больничном буфете брали кофе, чтобы взбодриться. Питание было бесплатное.

Затем я надевала СИЗ (средства индивидуальной защиты) и уходила в «красную зону». Утром была «пятиминутка»: что произошло с нашими пациентами за ночь.

Докладывали дежурный врач и медицинские сестры. После этого я просматривала электронную историю болезни, составляла примерный план на день. И мы с основным лечащим врачом шли на утренний обход пациентов.

Мой нормальный рабочий день был с 8.30 до 16.30. Но обычно я задерживалась до 17.30-18.00 Из-за большого груза ответственности под конец рабочего дня чувствовала себя измотанной. Но это не из-за объема работы, а скорее из-за новизны в должности помощника врача.

Татьяна Кесова

В период работы мы проходили тестирование на COVID-19 каждую неделю!

Вспоминается самый трудный период, когда у пожилой пациентки, у которой не было никакой клинической картины, обнаружили тромб. Было решено перевести ее в реанимацию. В мои обязанности входило наблюдать за ее состоянием. Конечно, я беспокоилась за нее, постоянно преследовали мысли, что она может умереть. Это был мой самый сложный рабочий день.

Я не пожалела, что выбрала эту профессию. Опыт — самый большой плюс. Минусов я не нашла.

Многие пишут о том, как трудно работать в спецодежде. Но СИЗы — это всего лишь униформа, она не мешает делать свое дело. Тем более, рабочий день не такой долгий. Есть перерывы на обед, когда  СИЗы можно снять и спокойно отдохнуть в «зеленой зоне».

Настоящие герои — это люди, которые работали подальше от Москвы, и работают там до сих пор. В провинции мало кому доплачивают. Например, моей коллеге из города Выкса ничего не заплатили. А в столице деньги действительно очень хорошие. Не каждый медицинский работник со стажем получает такую сумму, поэтому для Москвы — это никакое не геройство. Настоящий герой тот, кто борется с коронавирусом на окраинах (c).

«Боясь расстроить родителей, я рассказал, что работаю в „красной зоне“ только на второй неделе»

Дмитрий Колушкин, 26 лет, выпускник Ярославского государственного медицинского университета педиатрического факультета

Дмитрий больше двух лет работал в терапевтическом отделении клинической больницы № 3 г. Ярославля, но уволился, чтобы успешно окончить ВУЗ. Когда больницу перепрофилировали в отделение для лечения больных COVID-19, Дмитрий вернулся на должность медицинского брата.

-- Отбор проходил среди студентов, которые изъявили желание помогать в «красной зоне». На кафедре инфекционных болезней с ними провели практические и теоретические тренинги по использованию СИЗов и основам течения заболевания.

Все желающие помочь в «красной зоне» приходили исключительно по собственному желанию. Были студенты, которые понимали, что не справятся с работой. И к ним не было применено никаких санкций.

Чтобы не расстраивать родителей, я рассказал, что нахожусь в «красной зоне» только на второй неделе работы. Но родственники с пониманием отнеслись к моему решению и оказывали всяческую поддержку.

Дмитрий Колушкин

На работу я вставал в 6 утра. Рабочая смена продолжалась с 8 утра одного дня до 8 утра следующего. В «красной зоне» работали по два человека в течение 4-5 часов.

Совмещать работу и учебу было трудно, но преподаватели кафедр шли навстречу и позволяли выполнять задания по индивидуальному плану. Обычная смена длится 24 часа, но никогда нельзя предугадать, что может произойти. Так, однажды я отработал две смены подряд. Было тяжело физически и морально, но я понимал, что люди нуждаются в моей помощи, и я не мог бросить свою команду.

Самое большое количество пациентов за день — 35, в среднем за день было 5-6 поступлений. По большей части со средней степенью тяжести. Каждые 10 дней у нас брали мазки на коронавирусную инфекцию.

Единственным минусом могу назвать работу в СИЗах. А из плюсов, как ни странно, отзывчивость пациентов, осознание ими всей сложности ситуации, чего не было при работе в терапевтическом отделении.

Плюсом была и материальная поддержка. Выплаты приходили без задержек. Зарплата вместе с выплатами составляла 95 тысяч рублей. Мало это или много, сказать сложно, так как я получал при работе в терапевтическом отделение на полставки шесть тысяч рублей.

Нужно понимать, что опасность сохраняется до сих пор. Соблюдение всех мер предосторожности обязательно, даже если в вашем окружении нет случаев заражения COVID-19. По моему опыту, именно ослабление бдительности и пренебрежение личной безопасностью может привести к заражению (c).

«Движения ограничены, дышать в респираторе трудно, очки запотевают, две пары перчаток на руках лишают пальцы чувствительности»

Елена Цветкова, 24 года, Ярославский государственный медицинский университет, 5 курс стоматологического факультета

С 20 мая по 13 июля работала в Ярославском областном клиническом госпитале ветеранов войн, который перепрофилировали в госпиталь для борьбы с COVID-19.

-- На работу брали только на должности среднего медицинского персонала с сертификатом о допуске, при отсутствии долгов по учебе, и после курса по COVID-19, который проводил ВУЗ.

Идти никого не заставляли. Мой факультет даже отговаривали, аргументируя тем, что стоматологам там делать нечего. В больницах нам поначалу тоже были не очень рады, но потом, когда увидели качественную работу и реальное желание помочь, стали добрее.

На моем факультете от учебы полностью не освободили, просто разрешили немного позже скидывать задания на платформу дистанционного обучения. Я старалась отправлять задания вовремя и присутствовать на всех онлайн-занятиях, даже после ночных смен, так как копить долг прямо перед госэкзаменами и выпускным не хотелось.

Елена Цветкова

У нас были 12-тичасовые смены. Утренняя и ночная. На утреннюю нужно было приехать к 7:15, чтобы в 7:30 уже одеться в защитный костюм, а в 8:00 быть в «красной зоне».

На ночную смену мы приезжали к 19:15, и в 20:00 были в «красной зоне». Выйти оттуда можно только через шесть часов, когда медсестра придет на замену. Все это время невозможно поесть, попить, сходить в туалет или почесать лицо, так как ты в респираторе, очках и защитном костюме. Работать в полном обмундировании сложно, особенно летом. Движения ограничены, дышать в респираторе трудно, очки запотевают, две пары перчаток на руках лишают пальцы чувствительности для проведения определенных процедур.

Обязанности обычные: раздать таблетки, поставить капельницы, померять температуру и оксигенацию крови, поставить уколы. Во время обхода пациентов нужно было отвозить их на исследования (УЗИ, рентген, КТ). Самое сложное — отработать ночную смену и вернуться после нее домой, так как утром сил уже совсем не остается.

Самый сложный рабочий день, точнее, ночь, был 7 июня. К нам в отделение положили нового пациента и вроде бы больших проблем у него не было. Но часа в три ночи прибежали его соседи по палате: мужчине стало плохо, трудно дышать, не хватает кислорода. Почти всю ночь мы с моей напарницей провели у этого пациента, держа по очереди маску с кислородом и измеряя оксигенацию крови.

Были пациенты, которые не соблюдали диабетическую диету, из-за чего глюкоза в крови все время была повышена, даже не смотря на уколы инсулина. Некоторые не принимали положенные таблетки или отказывались от капельниц. Бороться с такими пациентами нужно подробно, объясняя важность всех процедур, но на это очень часто не хватает времени.

Большой минус работы — постоянный страх, что заразишь близких. Поэтому я не виделась со своей семьей все время работы в госпитале. В нашем отделении половина медсестер переболели COVID-19, многие - в бессимптомной или легкой форме. Сама я тоже брала больничный, так как полторы недели держалась температура, но других симптомов не наблюдалось. Тест на коронавирус пришел отрицательным.

Дам совет начинающему медицинскому работнику: не бойтесь просить помощи. Лучше признать, что ты чего-то не знаешь, чем нанести вред пациентам (c).

Благотворительный фонд «Живой» уже девять лет помогает взрослым, имеющим тяжелые заболевания, а также врачам, которые нуждаются в средствах индивидуальной защиты в период пандемии. Давайте поможем тем, кто спасает нас!

Вход Регистрация

Восстановление пароля

В течение нескольких минут вы получите письмо с инструкциями по восстановлению вашего пароля

Ok

Спасибо за заявку

Ok
«Некоммерческое партнерство оказания помощи людям в затруднительных жизненных обстоятельствах»
Москва, ул. Плющиха, дом 9 стр. 2
info@ivsezaodnogo.ru

Вход Регистрация

Восстановление пароля

В течение нескольких минут вы получите письмо с инструкциями по восстановлению вашего пароля

Ok

Загрузка...